Революция Freak
В часовом искусстве есть слово, которое используется так часто, что почти утратило своё значение: революция. Оно означает глубокое и масштабное изменение условий, взглядов или принципов работы — достижение, на которое способны лишь немногие. На рубеже нового тысячелетия Ulysse Nardin удалось осуществить всё это. Так в 2001 году, в тихом небольшом городе Ле-Локль, часовая индустрия была буквально перевернута за одну ночь.
Узнать больше
Инженерия в поисках времени
Ulysse Nardin не впервые меняет ход истории часового дела. Его морские хронометры обеспечивали столь выдающуюся точность навигации в эпоху до GPS, что отсутствие такого прибора считалось серьёзным стратегическим недостатком для военно-морского флота. Поэтому Ulysse Nardin справедливо рассматривать не просто как часовую мануфактуру, а как лабораторию, посвящённую научному поиску точности измерения времени. Его также можно назвать мануфактурой высокой часовой механики, поскольку haute horlogerie возводит часовое искусство на вершину мастерства и творчества. Однако даже это определение не в полной мере отражает сущность Ulysse Nardin.
Человек, который рискнул
То, что произошло в 2001 году, стало результатом объединения четырёх гениальных умов. Первым был Рольф Шнайдер — визионер и человек, готовый идти на риск, способный увидеть возможности там, где другие не осмеливались даже попробовать. Он провёл Ulysse Nardin через сложнейший период кварцевого кризиса, углубившись в развитие механических часов так, как никто прежде не пытался.
Результатом стала трилогия рекордных астрономических усложнений.
Первый вращающийся прототип
Следующей стала Кэрол Форестье-Касапи — удостоенная наград часовщица, чья удивительная концепция вращающегося механизма превзошла на конкурсе таких мастеров, как Филипп Дюфор и Джордж Дэниелс, одних из величайших умов современной часовой индустрии. Калибр заводился и настраивался при помощи безеля, без необходимости в заводной головке. Её идея была простой в теории, но чрезвычайно сложной в реализации. Хотя она ещё не была завершена, она пробудила у Рольфа интерес к необычным решениям.
Ум, способный видеть механизмы
Именно тогда Рольф связал идею Кэрол с умом доктора Людвига Окслина — нашего третьего гения. Упомянутые ранее рекордные астрономические усложнения стали плодом математического мышления Людвига, который мог видеть механизмы часового дела так же ясно, как обычный человек представляет прогулку или обед.
Превратить механизм во время
Людвиг также был вдохновлён выдающейся работой Кэрол. Он представил себе вращающийся механизм, который полностью выполняет роль минутной стрелки, совершая один оборот в час. Ему также удалось решить ряд проблем концепции, например увеличить запас хода с короткого до целой недели. Такой особенный механизм требовал столь же особенного сердца. Именно тогда Людвиг решил, что пришло время завершить идею, остававшуюся нереализованной почти два столетия.
Идея, которая ещё не могла существовать
Около двухсот лет назад другой гений часового искусства, Абрахам-Луи Бреге, предложил идею. В часах сложнейшая деталь, отвечающая за точность хода — спусковой механизм — не лишена недостатков. Хотя он обеспечивает точность всего в несколько секунд в день, это достигается ценой трения. Оно приводит к потере энергии и увеличивает необходимость обслуживания. Бреге стремился решить эту проблему.
Его идея — естественный спуск — была блестящей. Но существовала одна проблема: она не работала. Технологии производства, необходимые для её реализации, не существовали в начале XIX века. К сожалению, для Людвига они всё ещё не существовали и в начале 2000-х годов. Даже после переработки концепции традиционные методы изготовления спусковых механизмов оказались недостаточными. Именно здесь появляется наш четвёртый гений — технический директор Ulysse Nardin Пьер Жигакс.
Материал, который изменил всё
Задача Пьера заключалась в поиске материала, достаточно точного и лёгкого, чтобы воплотить в жизнь двойной прямой спусковой механизм Ulysse Nardin — Dual Direct Escapement. Он искал решение в лабораториях высоких технологий и технических университетах, пока не нашёл его прямо в родном городе Ulysse Nardin — Ле-Локле. Кто бы мог подумать, что материал, который едва не уничтожил часовую индустрию во время кварцевого кризиса, станет ключом к новой эпохе? Им оказался основной материал микрочипов — кремний.
Результатом стало не только самое сложное отображение часов и минут из когда-либо созданных, но и видение будущего всей отрасли. Эта революция материалов в самом прямом смысле изменила каждый аспект часового дела. Так же как флот когда-то не мог обойтись без хронометра Ulysse Nardin, сегодня часовщикам необходимо принять инновацию кремния, предложенную Ulysse Nardin, чтобы идти в ногу со временем.
The Freak Show
Часы, представленные в 2001 году с беспрецедентным размахом, получили название Freak. Однако Freak не была лишь одиночным взглядом в будущее. Она стала началом серии экспериментов, которые раздвигают границы физически возможного в часовом искусстве. Четыре года спустя, например, Freak Diamond Heart стали первыми часами с анкерным спуском, полностью выполненным из самого твёрдого природного материала на Земле — алмаза. Это увеличило износостойкость, однако производство оказалось слишком сложным.
Продвигая механизм ещё дальше
Это привело в 2007 году к появлению Freak DiamonSIL, в которой кремниевые компоненты спуска были покрыты микроскопическим слоем алмаза, объединяя преимущества обеих технологий без их недостатков. Вместе с ней появилась концептуальная модель Freak Innovision, которая довела использование кремния в часовом деле до предела. Были представлены десять инноваций, включая подшипники без трения, мосты без рубинов и гибкий кремниевый амортизатор.
Лаборатория на запястье
Freak Diavolo 2010 года добавила турбийон к уже вращающемуся механизму, сделав самые сложные часы с индикацией часов и минут ещё более впечатляющими. В 2015 году Freak Lab вернулась к некоторым идеям Innovision и добавила дату, настраиваемую с помощью безеля. Два года спустя концепт Innovision 2 представил ещё десять инноваций, включая стеклянные мосты и спуск с постоянной силой, а также чрезвычайно эффективную систему автоматического подзавода Grinder. Поскольку традиционный ротор не мог обеспечить достаточную энергию, была разработана запатентованная система Grinder, которая удвоила эффективность.
Непрерывные механические эксперименты
Если Freak Vision 2018 года впервые внедрила систему Grinder в серийные часы, то Freak neXt 2019 года стала самым амбициозным экспериментом Freak. Тридцать две кремниевые пластины колеблются полностью без трения и в три раза быстрее обычных часов. Этот проект остаётся открытым техническим развитием, открывающим новую эпоху измерения времени. В том же году появилась Freak X, сделавшая необычные возможности Freak более подходящими для повседневного использования и вернувшая традиционную заводную головку.
В 2022 году Freak была доведена до предела в модели Freak S, оснащённой самым маленьким в мире дифференциалом, распределяющим энергию между двумя наклонёнными балансовыми колёсами. Несмотря на работу двух спусков, высокоэффективная система автоматического подзавода Grinder по-прежнему обеспечивала необходимую энергию. Так был установлен новый эталон для самых сложных часов с индикацией часов и минут.
25 лет Всё ещё UNstoppable
В 2023 году Freak One была удостоена награды Iconic Prize на одной из самых престижных церемоний в часовом мире — GPHG. Однако эта революция далека от завершения. Это стремление, которое невозможно насытить, жажда, которую невозможно утолить. За четверть века, с тридцатью четырьмя патентами и пятнадцатью различными калибрами, стремление Ulysse Nardin к по-настоящему революционным изменениям только начинается.